И услышалъ Iаковъ слова сыновъ Лавановыхъ, которые говорили: Iаковъ завладѣлъ всѣмъ, что было у отца нашего, и изъ имѣнiя отца нашего составилъ все богатство сiе.
Iаковъ увидѣлъ, что и Лаванъ уже не такъ смотритъ на него, какъ вчера и третьяго дня.
И сказалъ Iегова Iакову: возвратись въ землю отцевъ твоихъ, и на родину твою; и Я буду съ тобою.
Тогда Iаковъ, пославъ, призвалъ Рахиль и Лiю въ поле, къ стаду мелкаго скота своего;
и сказалъ имъ: я вижу, что отецъ вашъ смотритъ на меня не такъ, какъ вчера и третьяго дня. Но Богъ отца моего со мною.
Вы сами знаете, что я всѣми силами работалъ отцу вашему.
А отецъ вашъ обманулъ меня, и разъ десять перемѣнялъ награду мою. Но Богъ не попустилъ ему сдѣлать мнѣ зло.
Скажетъ ли онъ, что скотъ, который съ крапинами будетъ тебѣ въ награду; скотъ рождается все съ крапинами. Скажетъ ли: пестрый будетъ тебѣ въ награду; скотъ рождается все пестрый.
И отнялъ Богъ скотъ у отца вашего, и отдалъ мнѣ.
Однажды въ такое время, когда скотъ зачинаетъ, я взглянулъ, и увидѣлъ во снѣ козловъ пестрыхъ, съ крапинами и пятнами, скачущихъ на скотъ.
Ангелъ Божiй сказалъ мнѣ во снѣ: Iаковъ! я отвѣчалъ: вотъ я.
Онъ сказалъ: возведи очи твои, и посмотри; всѣ козлы, скачущiе на скотинъ, суть пестрые, съ крапинами, и съ пятнами; ибо Я вижу все, что Лаванъ дѣлаетъ съ тобою.
Я Богъ Ве¿иля, гдѣ ты возлилъ елей на памятникъ, и гдѣ ты далъ Мнѣ обѣтъ. Теперь встань, поди изъ земли сей, и возвратися въ землю рожденiя твоего.
Рахиль и Лiя сказали ему въ отвѣтъ: есть ли уже намъ доля, или наслѣдство въ домѣ отца нашего?
Не за чужихъ ли онъ насъ почитаетъ? ибо онъ продалъ насъ, и серебро наше съѣлъ.
Все богатство, которое Богъ отнялъ у отца нашего, есть наше и дѣтей нашихъ. И такъ дѣлай все, что Богъ повелѣлъ тебѣ.
Тогда Iаковъ всталъ, и посадилъ дѣтей своихъ и женъ своихъ на верблюдовъ;
и взялъ съ собою весь скотъ свой, и все богатство свое, которое прiобрѣлъ; скотъ собственный его, который онъ прiобрѣлъ въ Падан-Арамѣ; и пошелъ къ Исааку, отцу своему, въ землю Ханаанскую.
И какъ Лаванъ пошелъ стричь скотъ свой: то Рахиль украла идоловъ, которые были у отца ея.
И Iаковъ укрылся отъ проницанiа Лавана Арамеянина, поелику не далъ ему знать, что удаляется.
И ушелъ со всѣмъ, что у него было; и вставъ перешелъ рѣку, и пошелъ прямо къ горѣ Галаадъ
На третiй день сказали Лавану, что Iаковъ ушелъ.
Посему онъ взялъ съ собою сродниковъ своихъ, и гнался за нимъ семь дней, и догналъ его на горѣ Галаадъ.
Но Богъ пришелъ къ Лавану Арамеянину ночью, во снѣ, и сказалъ ему: берегись, не говори вопреки Iакову ни худаго, ни добраго.
Итакъ, когда Лаванъ догналъ Iакова, и когда Iаковъ поставилъ шатеръ свой на горѣ, а также и Лаванъ расположился съ сродниками своими на горѣ Галаадъ:
тогда Лаванъ сказалъ Iакову: что ты сдѣлалъ? для чего ты укрылся отъ меня, и увелъ дочерей моихъ, какъ будто взятыхъ въ плѣнъ оружiемъ?
Зачѣмъ ты убѣжалъ тайно, и укрылся отъ меня, и не сказалъ мнѣ? Я отпустилъ бы тебя съ веселiемъ и съ пѣснями, съ тимпаномъ и съ гуслями.
Ты не позволилъ мнѣ даже поцѣловать внуковъ моихъ и дочерей моихъ! Это неблагоразумно ты сдѣлалъ.
Есть въ рукѣ моей сила сдѣлать вамъ зло, но Богъ отца вашего вчера говорилъ ко мнѣ, и сказалъ: берегись, не говори вопреки Iакову ни худаго, ни добраго.
Но пустъ бы ты ушелъ, потому что ты нетерпѣливо захотѣлъ быть въ домѣ отца твоего: зачѣмъ ты укралъ боговъ моихъ?
Iаковъ сказалъ въ отвѣтъ Лавану: я ушелъ, потому что боялся; ибо я сказалъ самъ въ себѣ: не отнялъ бы ты у меня дочерей своихъ.
Боговъ же твоихъ, если у кого найдешь, тотъ да не будетъ живъ. При сродникахъ нашихъ узнавай свое въ томъ, что есть у меня, и бери себѣ. А того не зналъ Iаковъ, что Рахиль украла ихъ.
Итакъ Лаванъ ходилъ въ шатеръ Iакова, и въ шатеръ Лiи, и въ шатеръ двухъ рабынь, и не нашелъ ничего. И вышедши изъ шатра Лiи, вошелъ въ шатеръ Рахили.
Рахиль же взяла идоловъ и положила ихъ подъ верблюжье сѣдло, и сѣла на нихъ. И обыскалъ Лаванъ весь шатеръ; но не нашелъ.
Она же сказала отцу своему: да не прогнѣвается господинъ мой, видя, что я не могу встать предъ тобою; ибо у меня обыкновенное женское. Такимъ образомъ онъ искалъ, но не нашелъ идоловъ.
Тогда Iаковъ осердился,. и вступилъ въ споръ съ Лаваномъ. И началъ Iаковъ говорить, и сказалъ Лавану: какая вина моя, какой грѣхъ мой, что ты преслѣдуешь меня?
Ты осмотрѣлъ у меня всѣ вещи; что нашелъ ты изъ всѣхъ вещей твоего дома? Покажи здѣсь передъ сродниками твоими и передъ сродниками моими; пусть они разсудятъ обоихъ насъ.
Двадцать лѣтъ я жилъ у тебя; овцы твои и козы твои не выкидывали; овновъ стада твоего я не ѣлъ.
Разтерзаннаго звѣремъ я не носилъ тебѣ; это была моя бѣда, ты съ меня взыскивалъ, днемъ ли что пропало, ночью ли пропало.
Я томился днемъ отъ жара, а ночью отъ стужи; и сонъ убѣгалъ отъ глазъ моихъ.
Таковы мои двадцать лѣтъ въ домѣ твоемъ. Я работалъ тебѣ четырнадцать лѣтъ за двухъ дочерей твоихъ, и шесть лѣтъ за скотъ твой; а ты десять разъ перемѣнялъ награду мою.
Еслибы не былъ со мною Богъ отца моего, Богъ Авраама и страхъ Исаака; ты бы теперь отпустилъ меня ни съ чѣмъ. Богъ увидѣлъ бѣдствiе мое, и трудъ рукъ моихъ; и вступился за меня вчера.
Лаванъ сказалъ въ отвѣтъ: дочери, дочери мои; дѣти, дѣти мои; скотъ, скотъ мой; все что ты видишь, это мое; но что мнѣ дѣлать теперь съ дочерьми моими и съ дѣтьми ихъ, которые рождены ими?
Итакъ, сдѣлаемъ теперь завѣтъ, ты и я; и это будетъ свидѣтельствомъ между мною и тобою.
И взялъ Iаковъ камень, и поставилъ его въ памятникъ.
И сказалъ Iаковъ сродникамъ своимъ: наберите камней. Они набрали камней, и сдѣлали холмъ, и ѣли тамъ на холмѣ.
И назвалъ его Лаванъ: Iегар-Сагаду¿а; а Iаковъ назвалъ его Галаадомъ.
И сказалъ Лаванъ: этотъ холмъ свидѣтель между мною и тобою сего дня; посему и наречено ему имя: Галаадъ;
также Мицфа, отъ того, что Лаванъ сказалъ: да надзираетъ Iегова надо мною и надъ тобою, когда мы скроемся другъ отъ друга.
Если ты будешь худо поступать съ дочерями моими, или если возмешь женъ, сверхъ дочерей моихъ: то смотри, человѣка нѣтъ между нами: Богъ свидѣтель между мною и между тобою.
И еще сказалъ Лаванъ Iакову: вотъ холмъ сей, и вотъ памятникъ сей, который я поставилъ между мною и тобою.
Этотъ холмъ свидѣтель, и этотъ памятникъ свидѣтель, что ни я не перейду къ тебѣ за этотъ холмъ, ни ты не перейдешь ко мнѣ за этотъ холмъ, и за этотъ памятникъ съ злымъ намѣренiемъ.
Богъ Авраамовъ и Богъ Нахоровъ, да судитъ насъ, Богъ отца ихъ. Тогда Iаковъ поклялся страхомъ отца своего Исаака;
и закололъ Iаковъ жертву на горѣ, и позвалъ сродниковъ своихъ ѣсть хлѣба; и они ѣли хлѣбъ, и ночевали на горѣ.
Вставъ поутру, Лаванъ поцѣловалъ внуковъ своихъ и дочерей своихъ, и благословилъ ихъ, потомъ пошелъ, и возвратился Лаванъ въ свое мѣсто.
